• Сегодня: Вторник, Май 22, 2018

Я люблю

CZzCmz3byFA

Я люблю эту жизнь, я люблю людей, люблю вещи, которые меня окружают, я люблю себя, такую, какая я есть.

Я всегда шагала не в ногу со всеми. С самого детства мной пытались командовать «друзья»: били, доводили до истерик. Но я не обращала внимания, просто хотела дружить. Меня постоянно мучил вопрос: «Зачем я живу?». Может быть, поэтому, узнав о болезни, в моей жизни ничего особенного не изменилось.
Сначала меня положили в больницу с кровотечением из носа. Врачи сказали: «Сосуды близко расположены». Мама привезла им мои детские медицинские выписки, сделали МРТ.
Помню, самым большим разочарованием было то, что я не пойду в школу!

28 августа – день моей операции.
Меня перевели в другую больницу и маму положили со мной. Она как-то вышла поговорить по телефону, я в этот момент была в палате с соседкой. И тут заходит врач со словами: «Костюкова, на операцию готова?» ШОК! Слёзы.
Забегает мама, говорит доктору: «Она ещё не знает». Помню, что в тот день приехали дедушка с бабушкой. Я их очень ждала.

Я успокоилась. Пришла медсестра, сделала укол и через некоторое время меня повезли в операционную. Врач надел мне маску с наркозом, я начала кашлять, он спросил: «Я тебе больно делаю?» Что было потом, помню слабо.

Когда я открыла глаза, то была уже в палате. Увидела маму, потом опять уснула. А когда проснулась, увидела отца. Со временем начала приходить в себя, понемногу садилась, облокачиваясь на подушку. Жутко гудела голова, ходила по палате. Ко мне почти каждый день приезжали родственники.

После недолгого восстановления, мы поехали в Москву на лучевую терапию. «Лучи» проходили с переменным успехом, меня тошнило. Когда начали выпадать волосы, я не смотрелась в зеркало. Для меня это было самое страшное. Пролежав в Москве месяц, мы поехали домой, и свои 12 лет я отмечала дома.

В декабре 2010 года мы впервые оказались в детской областной больнице в отделении онкогематологии. Самое смешное то, что я очень хотела, но стеснялась зайти в игровую. Позже меня оттуда было сложно вытащить.

Курсы химиотерапии проходили отвратительно: постоянная слабость, тошнота, рвота. Ужас. Мне было настолько плохо, что в перерывах между блоками химии, когда мы уезжали домой, меня рвало прямо в машине (у мамы всегда с собой были кулёчки), да и дома было не лучше. Побыв дома один день, мы сразу уезжали назад. Спасало одно – игровая комната и Ольга Васильевна (педагог), она помогала отвлечься от всего этого. Помню, как мама меня тащила из игровой, чтобы хоть как-то накормить.

Да, если бы не мама, я была бы анорексичкой. Двенадцать лет – 28 кг, круто!
Мне потом рассказывали, как я под капельницей спала, а мама положила лицо на одеяло и плакала.

На предпоследнем курсе химиотерапии у меня поменялся лечащий врач, а перед этим доктор в Москве уменьшила мне дозу химиопрепарата на половину, а лечащий врач, наверное, не заметила изменений, и назначила мне полную дозу. Вот тогда было просто капец.
Чётко не помню, что со мной было. Помню только, что кардиолог приходила с аппаратом. Мама потом рассказывала, что было пять врачей, в том числе реаниматолог. Была сожжена слизистая, упало давление, из носа ужасно текла кровь. В общем, всё полетело. Меня «откапывали», какое-то время я была на парентеральном питании. Помню, как хотелось воды и хлеба, но нельзя! Последний курс химиотерапии отменили. Я постепенно приходила в нормальное состояние, и мы поехали домой. Моё лечение окончилось!

В течение полутора лет мы каждые три месяца ездили на проверку. Потом – через каждые полгода, потом – раз в год до совершеннолетия. После лечения вместе с мамой мы ездили в санаторий «Русское поле». А однажды, когда мы были в больнице, заведующая отделением позвала маму в кабинет и предложила поехать в Москву на «Игры победителей». Так, летом 2013 года я побывала на «играх». Всё было очень круто! Я участвовала в соревнованиях по стрельбе и настольному теннису с немкой, латышкой и русскими девочками.
Видела много знаменитых людей – у меня до сих пор лежит кепка с их автографами (Ёлка, Арат Кещан, Александр Ревва, Антон Беляев, Владимир Яглыч, Влад Топалов, актеры из «Кухни» которые играли Сеню и Луи). Было много, много подарков и еды, а я очень люблю подарки и поесть.

9kSD2K-BG5Q

75LXzVXax7o

BH5ewvMqU-I
Сейчас у меня всё хорошо, есть, конечно, последствия болезни, но это не самое страшное. Учусь я в Отрожке в «Центре реабилитации для инвалидов» и хочу поступить в колледж.

Я теперь по-другому отношусь к жизни. И мне кажется, всё это было не просто так. Это – второй шанс. Я поняла – главное не сдаваться и не падать духом. Особенно родителям. Только с возрастом поняла, как было тяжело маме…

Я недавно сделала тату, с надписью «Те аmо», что в переводе означает: «Я тебя люблю». Для меня татуировка значит намного больше, чем может показаться. Для меня это, прежде всего, напоминание, что я не просто так справилась с этим ужасным заболеванием. Я люблю эту жизнь, я люблю людей, люблю вещи, которые меня окружают, я люблю себя, такую, какая я есть, со своим прошлым, которого я врагу не пожелаю, со своими нынешними болячками. Наверное, я это и осознала после болезни.

 

Автор: Яна Костюкова

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>