• Сегодня: Суббота, Июнь 23, 2018

По следам пионерской эпохи

9bMY-VGVqPU

Пионерское детство — это детство, которого не знают мои сверстники. Нам не повязывали красные галстуки, которым гордились советские ребята, Ленин не завещал учиться, учиться, учиться, на нас не красовался пионерский значок. Но отличаемся ли мы из-за этого от наших маленьких мам и пап? Своими воспоминаниями и детскими ожиданиями от будущего поделились уже выросшие из своей формы пионеры.

Алла Михайловна, моя мама:

«Пионер — это значит первый. Вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина, мы этим гордились. Это значит, что мы были первыми в учёбе, первыми помощниками нуждающихся и коммунистической партии. Я очень хорошо помню 22 апреля — день рождения Ленина. Я училась в третьем классе, спортивный зал был украшен, мы стояли в линеечку в парадной форме: белоснежный верх, чёрный низ, ярко-красные галстуки. Это было действительно красиво и торжественно. Было ощущение праздника, вдохновения. Мне повязывал галстук мой сосед Серёжа Клевцов. В этот момент я чувствовала и гордость, и радость. Мама дома приготовила яблочный пирог, потому что это был настоящий праздник.
19 мая нас возили в Эртиль (прим. — мама жила в селе Эртильского района Битюг-Матрёновке). После построения на площади Ленина были и вынос знамени, и кафе, и мороженое. Вместе носились отовариваться пирожками, лимонадами. Давали копейчонки, рубля два, друг с другом делились.
Пионерская организация — это коллективное сообщество: вместе учиться, вместе помогать, совместные сборы. Пионерские лагеря с общепионерским костром в конце смены. Мы были объединены идеей. Это общность. Я была председателем совета дружины, присутствовало и соперничество: моё звено лучшее, мой отряд лучший. Тогда меня это радовало, а сейчас я понимаю, что это было неправильно. Но соперничество было здоровое: лучше учиться, лучше сделать.
Я мечтала о всём том, что и обычные люди: образовании, работе, семье. Ну строили и строили коммунизм, что это такое, я понимала плохо. Мои ощущения — просто жили и всё, наслаждались.»

Наталия Витальевна Дашкова, «Ежиный» хранитель:

«Мы так были воспитаны, нам внушали, что другого быть не может: только вступить в ряды октябрят, потом пионеров, потом комсомол, партия (для избранных). Наверное, из-за того, что мой отец был партийным деятелем и журналистом, дома много говорили о политике, я в этом не понимала ничего. Мне это не нравилось, хотелось, чтобы родители занимались искусством.
В школе помню какие-то шаблоны вроде сбора макулатуры и смотра строя и песни. А то, что вспоминаю с радостью, связано с детством.
Вспоминаю молодых и красивых своих родителей, друзей дворовых, одноклассников, домашних животных, дом и двор родной и деревню, где проводила каникулы.
Что помню о вступлении в пионерскую организацию?
Как сложно было выучить клятву пионеров, как нас привели к памятнику Ленина на площадь. Тюльпаны и сирень.
Говорили о том, что нужно быть верными партии. Мы в чем-то клялись. А в чем — сами не понимали.
И где теперь партия? И где теперь я?»

Оксана, учитель:

«Моё пионерское детство пришлось на перестроечный период, у взрослых никакой одухотворённости, веры в светлое завтра уже не было, и нам это передавалось.
В октябрята нас принимали празднично, мы действительно гордились звёздочками, и это было как этап взросления: мы вот теперь такие большие, ответственные, настоящие школьники. Приём в пионеры запомнился нудной зубрёжкой клятв, в которых не понимали ни слова. Нас пугали строгой комиссией, на деле оказавшейся парой добродушных учителей и кучкой скучающих отличников-старшеклассников; никакого праздника — скорее, обычный зачёт после уроков. Помню, одного мальчика за двойки и хулиганство не стали принимать, отсрочили на какое-то время, до исправления. Его так прорабатывали при нас, что это позор, что ничего нет хуже, и мы переживали за него: вдруг мы все станем пионерами, а он нет; но ничего с ним не произошло: он остался и двоечником, и хулиганом, и всё равно стал пионером, и даже клятву не учил.
С нами не возились, только гоняли за галстуки: такое впечатление, что сами взрослые уже не понимали, зачем это нужно, и просто исполняли формальности; пионерский настрой был только в книгах. В комсомол нас уже не принимали… Страна вошла в ступор. Мы выживали: тетради по талонам, кривая и уродливая одежда тоже по талонам, затрёпанные учебники выдавали по одному на 2-3 детей. Даже мел возили из карьера. Некогда было думать о будущем: меня, как отличницу, освобождали от переводных экзаменов, и пока мои одноклассники готовились и сдавали, я ехала с мамой полоть гектары колхозной свёклы, чтоб за это получить зерно, чтоб можно было выкормить скотину и было что есть. До сих пор я закрываю глаза и вижу, как колышется на ветру молоденькая свёкла… Грядки были километровой длины, мы спасались от жары тем, что начинали работать в 6 утра, и брать меня перестали только после того, как на соседнем поле погибла от теплового удара девочка моего возраста.
Рыночная экономика и стремительное расслоение общества появились уже потом, мы все жили очень странно: деньги были, но купить было нечего. Никто не понимал и не верил, как это всё: что было доступно раньше и воспринималось как должное, исчезло. Никто толком будущего не представлял, но надеялись, что наладится. А когда идеологический стержень выдернули, всё посыпалось. Превратилось в формальность: на демонстрации мы ходили, потому что привозили мороженое. В обычные дни его нигде не продавали, колонны, проходя по площади, сразу бросали знамёна и бежали штурмовать киоски; была страшная давка, мама не пускала меня туда, и я грустно ждала, пока мороженое принесёт кто-то из взрослых, боясь, что оно закончится. Счастливчики тащили мимо свои ящики, и пару раз меня угощали малознакомые люди просто так: делились радостью.»

Воспоминания — разные, как и историческая обстановка, и семьи, и сами люди. Изменилось ли что-то сейчас, кроме школьной формы? Наверное, каждый сам для себя ответит на этот вопрос. Как и исторические события, детские и юношеские впечатления уходят в прошлое, в воспоминание. Но не умирают. В моей тумбочке лежит мамин значок.

NQv5jSCiB-s

Автор: Соня Бобр (Софья Квасова)

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>