• Сегодня: Понедельник, Апрель 22, 2019

Измерение войны

gfUK9ylpzQU

25 января во многих воронежских учебных заведениях прошли мероприятия, посвящённые освобождению Воронежа от немецко-фашистских захватчиков.

Факты реальности

Расскажем о том, как это происходило в одной из воронежских школ. Здесь зрителю была представлена программа, рассказывающая о снятии блокады Ленинграда и освобождении Воронежа.

Звенит звонок. Бодрые ребята входят в зал, предвкушая отдых в удобных креслах. Вслух высчитывают время, которое убьют вместо уроков.
На сцене:
«75 лет назад, в блокадном Ленинграде, уроки шли по 20-25 минут, так как больше не выдерживали ни ученики, ни учителя. Выстрелы снарядов. Дети спускаются в бомбоубежище, но продолжают урок».

Кто-то сидит в зале, не обращая внимания на происходящее вокруг: ест булки из школьного буфета, производит привычные действия с помощью смартфона.
На сцене:
«Знаете, как едят блокадный хлеб? Нет? Я раньше тоже не знала. Я научу вас. Надо положить пайку на ладонь и отломить крохотный кусочек. И долго-долго жевать его, глядя на оставшийся хлеб. И снова отломить. И снова жевать. Надо как можно дольше есть этот крохотный кусочек. А когда весь хлеб будет съеден, подушечками пальцев соберите на середину ладони крошки и прильните к ним губами, словно хотите поцеловать… Чтобы ни одна крошечка не пропала… Ни одна крошечка».

Когда сидишь за кулисами, все слышно. Слышно, как дети рассказывают, о том, что взяли родительскую машину у отца и катались по городу, слышно, как девчонки провели шопинг на выходных, слышно, кому и по какому предмету поставили несправедливые оценки…
На сцене:
Страшный путь!
«На тридцатой, последней версте
Ничего не сулит хорошего!
Под моими ногами устало хрустеть
Ледяное ломкое крошево.
Почему не проходит над Ладогой мост?!
Нам подошвы невмочь ото льда отрывать.
Сумасшедшие мысли буравят мозг:
Мне в атаках не надобно слова «вперёд»,
Под каким бы нам ни бывать огнем –
У меня в зрачках чёрный ладожский лед.
Ленинградские дети лежат на нем.»

Разговоры подростков не прекращаются. Слышно, что у кого-то не хватает терпения вести дневник.
На сцене:
«Женя умерла 28 декабря 1941 в 12 часов утра. Бабушка умерла 25 января 1942 в 3 часа дня. Дядя Вася умер 13 апреля 1942 в 2 часа ночи. Лёша умер 10 мая 1942 в 4 часа дня. Мама умерла 13 мая 1942 в 7:30 утра. Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня. (Из дневника десятилетней блокадницы.)

Выхожу на сцену и обращаю внимание на двух подруг, выясняющих отношения. Как же так?..»
На сцене:
«…Мы съели хлеб, что был отложен на день,
В один платок закутались вдвоем,
И тихо-тихо стало в Ленинграде.
Один, стуча, трудился метроном,
И стыли ноги, и томилась свечка.
Вокруг ее слепого огонька Образовалось лунное колечко,
Похожее на радугу слегка…»

xYoX1uqrfLc

 

Размышления на тему

Война окончилась всего 73 года назад. Следа от нее почти не осталось. Многое было реконструировано, перестроено по-новому. Постепенно уходят участники, очевидцы… А вместе с ними и память. Получается, что моё поколение — четвертое поколение после войны. Мои ровесники не всегда понимают значимость мероприятий, посвящённых событиям ожесточенной борьбы за жизнь… В чём причина?

«Как думаете, почему порой так случается, что нам со сцены говорят о войне, о страшных вещах, а мы не можем проникнуться этой темой?» – этот вопрос я задала людям двух разных поколений: старшему (30-45лет) и младшему (14-17лет)

— Дети отвлекаются на мероприятиях, посвящённых Великой Отечественной войне, потому что не могут себе представить, как жили люди во время страшных событий в нашей стране. Слушают, но до конца не понимают весь ужас этих событий».

(Алексей, 15 лет)

— Проблема заключается в отсутствии интереса к данной теме. Человек в таком возрасте может не понимать глубины проблемы, это простительно для него. Мы не должны осуждать это поведение. Правильным решением будет предотвращать его в будущем. Со временем у него должно выработаться уважение и осознание. В этом мы должны помочь им.

(Михаил, 16 лет)

— У данной проблемы 3 причины. Первая — организационная. Тут все зависит от учителей, их заинтересованности и способности что-то делать. Вторая — воспитание и конфликт поколений. Если взгляды ребёнка различны со взглядами родителей, то он будет принимать в штыки все то, что они любят и советуют. Третья — принудительный характер и огромное количество таких мероприятий. По мне, это основная причина. Никто не любит, когда его принуждают к чему-то. Также из-за большого количества, они похожи друг на друга, а поэтому не вызывают интереса.

(Тимур, 15 лет)

— Искреннее, чуткое отношение подростка к жестоким событиям Великой Отечественной войны должно начинать своё формирование в семье. Если кто-то из родных прошёл войну, то ребёнок возможно сам изъявит желание принять участие в акции «Бессмертный полк». Конечно, формирование личности происходит не только дома, но ещё и в школе, безусловно. Многое зависит от воспитания.

(Александр Андросов, учитель истории и обществознания)

— Человек в своей жизни обязательно получает уроки раннего детства, отрочества, юности. Желательно, чтобы их содержательная часть включала в себя особенности жизни прошлых поколений. О чем наши сверстники в разные годы своей жизни думали, мечтали, к чему стремились. Дети должны получать информацию не только, которую могут взять сами, но и тот материал, который донесёт до них взрослое поколение.

(Ирина Цыганкова, врач-кардиолог)

— К сожалению, я наблюдаю тенденцию, что многие подобные мероприятия делаются для галочки. Некоторые люди к подобным мероприятиям относятся так: «Главное сделать, как-нибудь, потому что надо». Поэтому говорить о том, что у нас какая-то не такая молодёжь – не верно. Нужно ответственно относиться к тому, что ты делаешь. Особенно, когда берёшься за такую сложную тему как ВОВ. Не можешь, не хочешь – лучше вообще не делай. В этом поступке будет больше уважения к прошлому, чем в поступке «сделаю как-нибудь, потому что надо». Например, пару лет назад я была на постановке театра-студии «Кукломания». Вот здесь я действительно сдерживала слёзы и глотала комки. А знаешь почему? Актёры, которые стояли на сцене, которым было и 12, и 15, и 18 лет — они верили в то, о чём говорили. А я им поверила. Вот отсюда и слёзы. Чем дальше уходит время, тем ответственнее мы должны относиться к теме Великой Отечественной.

(Елена Тимофеева, редактор издания «Ворон и ёж»)

FkW3cFSKDoE

 

Чтобы помнить

«Что нужно делать, чтобы мы помнили и понимали? Как это нужно делать?» — вопросы были заданы людям двух разных поколений: старшему (35-45лет) и младшему (14-17лет)

— В век информационных технологий верным решением, на мой взгляд, будет показ этих мероприятий в интерактивном формате: реконструкции, где будут принимать участие сами зрители, воссоздание событий в виртуальном мире, с целью полного погружения в страшные времена войны. Вообще, в наше время очень важны мероприятия, посвящённые истории нашей страны, чтобы люди помнили о тех вещах, которыми мы гордимся.

(Алексей, 15 лет)

— Можно использовать примеры, темы, близкие подросткам, чтобы вызвать эмоции, сочувствие к участникам тех событий. Можно задействовать детей в самих мероприятиях, не обязательно заставлять. Привнести некоторую долю интерактивности. (Михаил, 16 лет)

— Если рассматривать эту ситуацию со школьной позиции, то об интерактивных мероприятиях не может быть и речи, потому что достаточно сложно поддерживать контакт с участниками, когда аудитория огромная. Мы бы не добились желаемого результата. Я считаю, что выступления, основанные на взаимодействии, должны рассчитываться максимум на 20 человек. Нужно устраивать классные часы в кругу одного класса, которому мы хотим донести информацию. Устраивать такие выступления чаще.

(Александр Андросов, учитель истории и обществознания)

— Раньше, да и сейчас, распространены встречи с ветеранами, очевидцами событий. То есть, подростки узнают о войне из первых уст, что называется. Узнают о детстве в эти годы. Я думаю, что это работает всегда. Экскурсии по историческим местам, где происходили военные действия тоже дают ребятам массу впечатлений.

(Ирина Цыганкова, врач-кардиолог)

— Несколько лет назад, один мой ученик делал композицию о войне. Он полностью всё делал сам: писал монолог-размышление, составлял вопросы, которые задавал зрителям, подбирал фото и видеоряд, искал музыку. Причём один из ярких акцентов была именно музыка — «Pink Floyd» (можешь себе представить?… Отечественная война и «Pink Floyd»). Он попытался выйти за рамки ВОВ, хотел сказать о войне в принципе, как о вселенском зле. И ты знаешь, я не услышала ни одного негативного отзыва об этом мероприятии.

Хотя это было очень смело. Тишина в зале стояла идеальная. Нет, слёз не было. Просто зрителю было интересно, потому что форма была иная. Не нужно бояться экспериментировать, если вы точно знаете, что хотите сказать людям. Думаю, что нужно чаще давать свободу самим ученикам. Я не хочу сказать, что, касаясь этой темы, нужно обязательно искать новые формы. Здесь и классика работает, если зритель чувствует искренность.

(Елена Тимофеева, редактор издания «Ворон и ёж»)

На сцене и в зале

Мероприятие подошло к концу. Артисты выходят для поклона. Тишина. У некоторых зрителей по щекам текут слёзы… Мне кажется, что каждый из сидящих в зале нашел отражение своей беспечной-беззаботной реальности в произнесенных нами словах, которые в свое время показали жестокие минуты детства военных лет. Не только зрители прониклись происходящим на сцене, но и мы сами, актеры… Во время третьего подряд выступления у меня сложилось впечатление, как будто каждый из нас стал на секунду тем персонажем, чью судьбу представлял. Знаете, у каждого случился свой переломный момент в осознании той трагедии, но в масштабах актового зала моей школы.

София ЦЫГАНКОВА, фото: Сергей МАРАНЦ

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>