• Сегодня: Четверг, Январь 21, 2021

«Весь день — что делаю, что ничего не делаю»

сибирь рудина

На 4 день привыкаешь к качке поезда. Железный, холодный вагон прибывает на станцию «Вихоревка». На перроне уже стоит дядя Андрей. Он помогает мне донести тяжёлые сумки до жёлтой «Нивы».
Мы садимся в старенькую, пропахшую пылью и бензином, машину и трогаемся. Через 15 минут гладкое асфальтовое покрытие сменяется грунтовой дорогой, от которой начинает трясти всё и всех, кто находится в машине — это обязательный ритуал, если ты хочешь попасть в деревню «Турма».

Наконец приехали к деревянному дому с синими окнами. Выхожу из машины. После 96 часов в качающемся поезде и получаса тряски на неровной дороге ноги не гнутся.
За забором дико лает собака. Я, правой рукой держа сумку, а левой отодвигая щеколду, захожу во двор. Это уже не та собака, которая лаяла здесь в последний мой визит — нет серого пятна на ухе, да Грей никогда на меня не лаял.

Пока я пытаюсь пройти мимо заливающейся лаем собаки, из дома выходит бабушка. Она в халате с жёлтыми, синими и зелеными фигурами. В этом же халате она провожала нас с родителями 4 года назад домой, в Воронеж.

Бабушка с улыбкой и радостными глазами бежит к собаке,чтобы я могла пройти. Одного бабушкиного «цыц» хватило Новому Грею, чтобы перестать лаять.
Когда мы зашли в дом и разложили мои вещи, начали завтракать. Это были оладушки со сметаной и чёрным чаем.

Расспросив о чём только можно, бабушка всё-таки дала мне возможность задать ей вопрос:

-Чем ты обычно занимаешься? Не скучно тебе одной? — спрашиваю я, разглядывая настенные часы с кукушкой.

-Ой, да скучно, конечно! Весь день — что делаю,что ничего не делаю. Какое тут веселье! — со смехом ответила бабушка, облокотившись.

Я посмотрела на её руки. Это больше похоже на руки рабочего человека,чем того, кто «весь день ничего не делает»: темные линии-трещины пронизывали пальцы, твердые, но аккуратно подстриженные, ногти говорили о том, что с них не раз смывали сажу содой и дягтярным мылом.
Весь день я решила провести с бабушкой — не ходить к другим родственникам. Поезд привёз меня в 5 утра, так что день только начинался.

В моём понимании «весь день ничего не делать» — это как минимум не выходить из дома и смотреть сериалы. Бабушка же, «ничего не делая», успела сделать больше, чем я за неделю.
После завтрака она заторопилась за водой — сегодня день стирки. Я навязалась с ней.
Мы взяли по пустой железной фляге, посадили на повозку и потащили на водокачку. Останавливаемся у гигантской пузатой бочки и набираем воду. Повозка заметно потяжелела. Идти то же расстояние назад гораздо труднее.
Ещё два раза мы спускались и поднимались к пузатой бочке. Через 2 с лишним часа под часами с кукушкой стояли шесть мокрых фляг.

Была бы я дома — всё что оставалось сделать — это закинуть вещи в стиральную машину и через час вытащить их влажными и чистыми. Бабушкина стиральная машина называется «жёлтый тазик». В пластмассовый таз из фляги переливаем холодную воду. На плитку ставим греться чайник. Через 5 минут выливаем кипяток в нашу «стиральную машину» и начинаем стирать. На ночнушку, двое рейтуз, трое кофт и две пары носков ушло около часа. На самом деле всё было бы быстрее, если бы не моя «помощь».

В доме заметно похолодало. Наверное, пока я с бабушкой заносили и выносили фляги, дом остыл. Отопления, как и водопровода у бабушки нет. Дом топится печью.
Во дворе под пожелтевшей клеенкой, покрытой слоем сахарного снега, лежали дрова. Строго друг на друге, ровной стеной строились бурый полено, пахнущие сыростью и кедром.
Мы загрузили на санки несколько дров и занесли в дом.
Я вызвалась топить печь. Потратив коробок спичек и старую тетрадь в клетку я всё-таки разожгла огонь.
Пришло время готовить обед.

-Давай сделаем пельмени? — предложила бабушка.

«О! Это же легко!» — подумала я и согласилась. Что там делать? Набрал пельмени, засыпал и готово.
Мы пришли в другой конец деревни, где был магазин. Заходим в дом с пластиковыми окнами и железными дверями.

Бабушка подходит к продавщице:

-Света, дай-ка мне десяток яиц и муки.

Глаза мои округлились. Я спросила у бабушки, когда мы вышли:

-Я думала мы просто купим замороженные пельмени. Зачем мы всё так усложняем?

-Завоз продуктов два раза в месяц, и будет он только завтра. Мы их быстренько сделаем в четыре руки! — улыбается бабушка, шаркая черными сапогами по подтаявшему снегу. — Я помню, как ты маленькая их уплетала. Дома как раз есть килограмм фарша. Ещё на пирожки хватит.
За час мы слепили, сварили и съели 40 пельменей. Точнее сказать бабушка слепила: когда я делала третий — она бралась за пятнадцатый.

Довольные и сытые идём в гостиную. Садимся на широкий диван, накрытый красным ковром, и включаем телевизор. Бабушка привыкла смотреть «След» по вечерам. Я не прерываю её традиций.
На середине второй серии я засыпаю. Сквозь сон слышу, как бабушка что-то делает за столом. Сил что-то спросить не хватает. Я снова проваливаюсь в сон.

Наутро на столе стояла тарелка с пирожками, а бабушка гладила вчерашнее бельё.

Екатерина РУДИНА, фото автора

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>