• Сегодня: Пятница, Февраль 28, 2020

Тогда и сейчас — конфликт поколений…

Не хочу бояться ходить в школу

С уверенностью могу сказать, что каждый из нас сталкивался с непониманием со стороны тех, кто намного старше, будь то родитель, учитель, или даже прохожий, который осудил внешний вид, проворчав: «Если бы в моё время так ходили…». Интересно, а в «его время», он слышал что-то подобное? Скорее всего, да. Так было во все времена. Любой взрослый, будучи подростком, не всегда мог найти понимание со стороны старших, но его интересы и вкусы осуждались; он сам, вероятно, не мог во многом понять своих родителей и людей их возраста. Поэтому мы не можем обойтись без слова «непонимание», говоря, например, о взаимоотношениях детей и родителей, учеников и преподавателей и так далее. Проблема «отцов и детей» – пропасть между поколениями – часто приводит к конфликтам, которые, на первый взгляд, не разрешимы. Настолько ли заметной является разница между ценностями поколений, можно ли избежать конфликтов? Сегодня мы посмотрим на проблему с разных сторон, выслушаем мнения и подумаем, могут ли жить в мире «отцы» и «дети». 

 

 Галина Бренгауз, школьный учитель.

– Во-первых, я не думаю, что за тридцать с лишним лет, моей работы в школе, очень сильно изменились подростки. Когда говорят, что современная молодежь хуже тех, кто был двадцать-тридцать лет назад в их возрасте (или лучше), я думаю, что это неправда, потому что дети разные. И тогда были те, кто любил читать, интересовался не только тем, что задавали в школе, отличался каким-то благородством, состраданием. Наряду с этим были также и равнодушные, озлобленные, эгоистичные, замкнутые. И те, и другие были всегда. Что касается системы ценностей… Не знаю, может быть, вы более прагматичны? То есть, более практичны. Я не знаю, хорошо это или плохо. Может быть, хорошо в чём-то, что вы яснее представляете то, чего вы хотите в жизни добиться: «я хочу получить такое вот образование, дальше хочу этим в жизни заниматься». Что-то в вас есть от Базарова, от лучших его качеств. Вы видите какую-то практическую цель и стремитесь достичь её. Всё-таки, наверное, поколение подростков двадцати-тридцатилетней давности было более…более наивным в чём-то, да. То есть они весьма неопределённо представляли себе свою будущую жизнь, свою будущую деятельность. За них государство определяло дальнейшую стратегию: вот ты поступаешь в такой-то вуз, а дальше тебя по распределению направляют в школу, в больницу, в газету, на завод. Сейчас человеку самому приходится в своей жизни что-то определять, какую-то будущую специальность. Наверное, люди становятся более самостоятельными, как мне кажется. Более амбициозными, честолюбивыми. Может быть, это вовсе и не плохо. Если для этого не приходится идти по головам и расталкивать локтями, то здоровые амбиции и честолюбие, наверное, это неплохо… Когда человек стремится не просто стать врачом, а лучшим в своей профессии. Не просто заниматься наукой, а совершить какое-то открытие, какой-то прорыв. Что касается таких качеств, как доброта, милосердие, сострадание, уважение к старшим… Мне кажется их не стало меньше. Есть те, кому эти качества не свойственны, ну, это всегда было, а есть те, кто достаточно доброжелателен, вежлив, способен на душевный порыв.

– Вы говорили про профессии… Не только же государство решало, в какое учебное заведение поступать, куда идти работать. Что детьми двигало в то время?

– Тогда, наверное, все-таки больше было мечтателей, идеалистов. «Я хочу заниматься филологией»… Представление о профессии формировалось с помощью книг, кинофильмов. Кто-то был продолжателем семейных традиций. Сейчас люди больше думают о профессиях так: «Я смогу найти хорошую работу, а хорошая работа – работа, где мне будут платить хорошую зарплату, я смогу сделать там карьеру». Сейчас это учитывается. Хотя тоже, наверное, не всеми. Люди понимали, что за работу они получают какую-то зарплату. Это, наверное, тоже какая-то ценность жизненная, но как-то не очень было принято у нас об этом говорить – что одним из решающих факторов является хорошая зарплата или карьерный рост. Сейчас люди об этом не только думают и говорят, это является одним из критериев для подростков. Не знаю, хорошо это или плохо. Может быть, это и не плохо, что человек стремится к самостоятельности и стремится свою жизнь устроить сам, не за счёт родителей, а самому. Какая ещё тенденция есть – не только студенты работают в каникулы (даже не только в каникулы) но и школьники. Наверное, это неплохо.
«Конфликт поколений» – вечная проблема. И всегда старшее поколение считало, что младшее хуже, что оно не уважает старшее, что нравственные ценности предыдущих поколений попраны, а потом младшее поколение достигало соответствующего возраста и начинало ворчать на другое младшее поколение. Так было всегда! Потому что все равно система ценностей как-то меняется, главное, чтобы базовые ценности, основные, оставались неизменными. Мода, музыка, одежда – это внешнее. Главное, чтобы внутренние ценности оставались прежними. Не могу сказать, что молодое поколение хуже. Изменились? Конечно. Бытие определяет в чём-то сознание. Я не думаю, конечно, что это прямая уж такая зависимость. То, что нас окружает, наверное, определяет… Ритм жизни изменился, конечно. Действительно, некогда оглянуться, мы редко можем себе позволить посидеть, пообщаться с друзьями в течение нескольких часов. Ритм жизни меняется… Жаль, когда людям виртуальное общение начинает заменять живое. Вот это жаль. Но всё равно, я не думаю, что стоит обобщать. Вы стали практичнее, прагматичнее, может быть, менее закомплексованными. В чём-то это плохо, потому что у нас комплексами принято теперь называть даже какую-то элементарную стыдливость. Наверное, может быть стоит чего-то всё-таки стыдиться и чего-то не делать достоянием широкой общественности. Люди стали более свободными, стали более открыто выражать свои чувства, мысли.

А конфликты нужно разделять. Если речь идёт об учителях старшего поколения, они (не все, но многие) воспитаны всё-таки на принципах авторитарной педагогики. «Я учитель, я вещаю, а ты должен, даже обязан меня слушать и принимать это всё как истину последней инстанции». И любое несоответствие воспринимается как бунт, как нарушение привычного хода вещей, как оскорбление даже. Бывает и другое, например, учитель не боится признаться в том, что он чего-то не знает: если его поправили, в чём-то уличили, сказали ему, что он что-то забыл. Если он много знающий и понимающий человек, то это его не оскорбит. А если его познания ограничены, и он очень боится выйти за пределы этих ограниченных знаний, то любые сомнения в его правоте будут восприниматься как личное оскорбление. Соответственно, он будет агрессивно реагировать. Но надо стараться понять, что как бы ни была разница в возрасте, относится друг к другу нужно как личностям. Есть ученики, которые слова: «свобода мнений», «право на собственное мнение» – воспринимают уж слишком буквально и доходит до откровенного хамства. С этим, конечно, не стоит мириться, этому надо препятствовать. Но и ребенок может быть прав, а взрослый неправ, но для этого надо быть очень мудрым, чтобы понять, что ты неправ, а ребенок прав. И не только себе сказать это, но и извиниться и признать неправоту перед этим ребенком, не побояться, что тем самым ты уронишь свой авторитет. Отношения должны быть какие-то… Сотрудничество, партнёрство. Нужно видеть в друг друге людей и искать какой-то компромисс, пути взаимодействия. Нужно не ворчать на молодое поколение, не искать вину в нём и всех поголовно считать никчемными, безответственными, неуважительными, а всё-таки стараться видеть разных людей. Думаю, всё-таки люди не очень сильно меняются внутренне. Как булгаковский Воланд говорил: «Люди как люди, только квартирный вопрос их испортил». А ученики поддерживают во мне оптимизм. (Улыбается)

 

 Юлиана Бердникова, школьница.

 Я буду судить по своим родителям, которых я вижу каждый день. Мне кажется, что их поколение, может быть даже, в нашем возрасте, оно было более мотивированно, потому что они точно знали, чего хотят. Допустим, школа, дальше там какой-нибудь вуз, либо техникум, у них у всех была единая цель – построить коммунизм. (улыбается). У них была единая цель. И у старшего поколения, и у младшего… У них даже интересы были одинаковые, потому что выбирать не приходилось. Была более сформирована позиция, нежели у нас, потому что… Я считаю то, что всё-таки наше поколение – современные дети – индивидуалисты, и думают прежде всего о себе, и выше всего стоит что-то материальное, потому что с самого юношества мы думаем: «Так, я закончу это учебное заведение, а где я буду работать? Сколько я буду получать?» Раньше направляли, были специальные курсы, а сейчас без высшего образования ты никуда не пройдешь. Сейчас направленности какой-то нет. Мы чувствуем себя свободными, но на самом деле, мы просто не знаем, что делать. Потому что я чувствую себя крестьянином, которому резко дали свободу в 1861 году… Мне кажется, мы более самостоятельны, чем наши родители, в том плане, что нам есть из чего выбирать, и мы должны делать это сами… Но мы менее самостоятельны в плане того, что мы умеем. Мы выйдем из школы, и фактически ничего не будем уметь. Если я буду жить одна, то я не смогу заплатить за квартиру, потому что я не знаю, как. Но это дело индивидуальное, скорее.

Насчёт свободы… По сравнению с предыдущим поколением, у нас есть много чего, мы действительно можем выбирать, все дороги фактически открыты. Мы можем выбирать веру, одежду, еду, работу… Но хотим ли? Конечно, я часто сталкиваюсь с непониманием. Допустим, литература. Оценка различных произведений может меняться со временем, а люди, выученные по старой системе, истинно верят в правильность своих мнений, им сложно принять другую точку зрения, если она критическая или просто не соответствует их установкам. Из-за этого происходит недопонимание: ты вроде хочешь отстаивать свою точку зрения, но понимаешь, что это бесполезно, так как это учитель, и тебе нужно просто смириться с его точкой зрения. Из-за этого ты скорее подстраиваешься под учителя, нежели думаешь сам. Иногда взрослые просто свято верят в свои идеалы, потому что они старше, они считают то, что их мысли уже проверены временем, то есть «я долго живу, я это понял, а ты ещё не понял, потому что ты маленький, вырастешь – поймёшь». Я понимаю, что, да, некоторые их точки зрения, некоторые позиции действительно верные, потому что с опытом приходят определенные вещи в голову. Но не могут вовремя и правильно это объяснить. Бывают и нововведения, которые были абсолютно неприемлемы, считались табу для людей старшего поколения. Эти вещи до сих пор у них под запретом, они не могут их принять. Иногда, конечно, взрослые могут вникнуть. Например, моя мама смотрит Андрея Петрова, потому что она старается принять, понять меня, интересуется. Но иногда меня обижают её высказывания по поводу современных каких-то веяний… У нее часто не получается понять. Люди, которые агрессивно настроены против всего нового, – это not good. Но так было всегда, это вечная проблема, но её возможно смягчить, наверное. Я считаю, что не нужно стараться ничего менять, чего не понимают взрослые, потому что мы не знаем, к чему это приведет. Если это существует, значит, так и должно быть.

 

 Елена Балабанова  (фамилия изменена), родитель

Я считаю, что ответ на этот вопрос стоит начать с проблемы отцов и детей. Какое было время раньше и сейчас? Сейчас у нас время новых технологий. Соответственно, молодёжь сегодня, на мой взгляд, разучились разговаривать. Всё основано на компьютеризации: ноутбуки, телефоны, интернет.

Если говорить о наших ценностях, то мы думали о том, что будет дальше. Мы хотели получить достойное образование, устроиться на работу по профессии. Мы стыдились работать не по профессии. Если у человека было высшее образование, то для нас было стыдно устроиться, например, в магазин кассиром. Сейчас новое поколение не боится самореализоваться. Они думают, прежде всего, о том, что хорошо для них. То есть, прежде всего они думают о собственном благополучии.

Я даже завидую… Потому что моё воспитание не позволяет делать мне того, чего я хочу.
На вопрос о моральных ориентирах трудно ответить. В разное время были разные моральные ориентиры, так как люди разные. В наше время были устойчивые моральные принципы «делать то, не делать этого». Сейчас же то, что для нас было неприемлемо, считается нормой. Но всё равно у подростков есть цели, амбиции. Главное влияние на становление личности оказывает семья. Школа – это школа. Она учит предметам, а как вести себя в обществе: со взрослыми, детьми, сверстниками – этому должны учить родители. Как относиться к родным и близким, своим вещам… это всё идёт из семьи. Всё равно ребенок рано или поздно впитает в себя все то, что есть и было в доме.
Я часто сталкиваюсь с непониманием. Во-первых, из-за стиля одежды. Моя 8-милетняя дочь враждует со мной из-за стиля одежды. Во-вторых, музыка. Не сказать, что я слушаю классическую музыку, но некоторые современные исполнители меня возмущают. В-третьих, нецензурная лексика. Некоторые дети, причём, младшего школьного возраста, позволяют себе выражаться нецензурно в присутствии взрослых людей, не смущаясь и неадекватно реагируя на замечания.

Конфликт происходит, потому что родители и дети воспитывались в разные времена, у них были разные нравственные предпочтения, убеждения, нормы поведения.
На мой взгляд, чтобы разрешить данный вопрос не нужно кричать на своих детей, упрекать, прибегать к насилию. Нужно, во-первых, вспомнить себя в этом возрасте, больше проводить совместно время, каждый день интересоваться их прошедшим днём, независимо от того, интересно вам это или нет. Стараться понимать и поддерживать их решения, часто хвалить, не ругать их в случае элементарной неудачи.

 

Светлана Сумина, школьный учитель, родитель.

 Мне ввиду своей профессии приходится иметь непосредственный контакт с этой возрастной группой, иногда приходится действительно признавать, что есть такие реалии, которыми я не владею. Люди этого поколения другие, нежели мы, как, в принципе, и должно быть. Есть вещи, которые приходится узнавать, особенно в плане технологий – это первое, в чем я чувствую разницу и, так скажем, считаю себя отстающей от них. Конечно они быстрее ориентируются во всем новом. Это, конечно, что касается вещей на бытовом уровне. Общаясь, слушая разговоры молодых людей, иногда я понимаю, что я не всегда ориентируюсь в том, о чем они говорят, мне приходится узнавать, что они имеют в виду. Что касается их ценностей, я думаю, что ценности молодого поколения больше ориентированы на самих себя.

Если сравнивать предыдущие поколения, то я как раз была на пересечении времен… период развала Советского Союза. Мое детство до среднего звена школы – принятие в пионеры, сплошная идеология, то есть мы выучивали гимн, мы стояли на уроках, слушали его, подпевали… Если кто-то галстук снял и куда-то его положил – его при всех прилюдно позорили. Человек показывал свое непринятие общественной идеологии. Это было стыдно и в конечном итоге основной массе прививалось. Всегда были повстанцы и те, кто недоволен. Я все-таки понимаю, что я была достаточно ведомой. Меня легко было убедить.

А новое поколение имеет хорошее критическое мышление в виду того, что ему доступно большее количество информации. Источников влияния становится много. И сейчас школа не является основным источником влияния на молодежь. Сложнее самим молодым людям понять, что такое «хорошо» и «плохо». Нам было достаточно почитать книгу Маяковского, и было всё понятно. Других источников, кроме мультфильмов, фильмов и книг из школьной программы не было. Современной молодежи гораздо сложнее ориентироваться в этом потоке информации, не имея своих сформировавшихся принципов. Я хотела бы, чтобы молодое поколение больше проявляло интерес к вечным ценностям, тому, что выживает на протяжении тысячелетий – это семья, близкие люди. Наши возможности были ограничены. Сегодня вы имеете большее количество возможностей, и большинство их использует. Возможности для самореализации. Положительного очень много. Например, у своего сына я вижу стремление к независимости и думаю, что это общая характеристика. Есть то, что никогда не меняется, например, то, что моим сверстникам хотелось быть принятыми. И сегодня так же.

Я не могу составить для себя портрет молодежи, ведь это будет «средняя температура по больнице». Моя задача состоит в том, чтоб понимать, что каждый абсолютно индивидуален. Но есть определенные принципы моей работы, которые исходят из общих черт. Это готовность ко всему новому. Все-таки видение образования, как ценности, у большинства присутствует. Они понимают, что это нужно, чтобы быть успешными. Я имею в виду обучение в той сфере, в которой они хотят преуспеть. То есть понимание того, чего они хотят достичь, присутствует. «Если мама сказала, то я буду врачом, у нас все врачи». Сейчас и такое есть, но стремятся все равно к независимому принятию решения в своей жизни. Более четко проводят черту «это моя жизнь и мое личное пространство». Для меня было новым, что ученики не считают, что образование обязательно. Я встречаю своих бывших выпускников, которые с легкостью бросили университет и говорят о том, что так они могут зарабатывать гораздо больше. И я не спешу осуждать и говорить, что они неправы, ведь факты говорят о том, что они действительно реализуется в той новой сфере.

Раньше были в основе выбора профессии престижность и интерес. Кто хотел стать моряком, шёл в мореходное училище… И опять же, коллективный выбор присутствовал. «Куда идут мои друзья – туда иду и я, чтоб быть вместе, дружить». Кто-то реализовал свои интересы: «Вот нравится мне английский язык – я занимаюсь этим». Сейчас это заменилось деньгами и перспективностью. Поколение прагматично. Вы часто слышите фразы: «Вот тебе за репетитора денежка, это за курсы, это за то, это за сё…». Вы понимаете, чтобы выжить, надо иметь деньги. При социализме учились бесплатно, лечились бесплатно. А сейчас сами видите, что за все надо платить. У вас нет другого выбора, и вы это отлично понимаете.

Не у всех современных детей есть сопереживание. Дети по своей натуре неспособны к эмпатии, но хотелось бы, чтоб ее было больше. То ли это в детской природе, то ли так именно сейчас. Я не хочу критиковать молодое поколение, потому что оно такое, каким мы сами его делаем.

Не все видят свою потенциальную семью как одну из главных целей в будущем. В основном карьера, куда-то поехать, что-то увидеть. А такие ценности как семья и дети откладываются на потом. Более легкое к этому отношение. Что-то не сложилось – можно развестись всегда. Не на первом это месте, а все-таки это очень важно. У нас это было в ближайшей перспективе, по крайней мере, у женской половины.

 

Юлия Желтухина, студентка университета.

В моей жизни есть два поколения: поколение моей бабушки (послевоенное, она родилась в 1939, году, вся война, восстановление Воронежа – это на её детских глазах происходило) и второе поколение – поколение моей мамы (она захватила и советское время и период распада). Могу сказать, что поколение мамы, оно… слабее, чем поколение бабушки, потому что люди, которых так или иначе коснулась война, у них какая-то… большая тяга к жизни, они постоянно чем-то занимаются. (Это на примере моей бабушки и её знакомых). Поколение мамы – «совок». У неё очень хорошее образование, она делает то, что надо не ради себя, а ради других (привет, коллективизм, все дела).

Насчёт взаимоотношений между поколениями… Мне кажется, тут всё понятно. Когда я была меньше, например, не миновала, как и многие, такого знакомого максимализма: «я уйду из дома», «я поругаюсь» и так далее. Сейчас несколько по-другому. На некоторые вещи я просто глаза закрываю, и она закрывает, потому что мы понимаем, что в этих вещах мы… Разные! Отношение к работе, отношение к обязанностям, отношение к семье и браку абсолютно разное. У неё более традиционный уклад. Моя мама не понимает, как я могла не ходить на учёбу длительное время. Мне кажется, мама вообще плохо понимает мою тонкую душевную организацию (смеётся), когда меня любой «чих» из себя выводит, потому что она бизон, кремень – трудится, трудится, трудится. А в университете… Вообще ужас. У нас профессорско-преподавательский состав разделен на два «лагеря»: старая советская школа преподавателей, где всё было строго и контролировалось и поколение студентов, аспирантов, молодых преподавателей, которым до тридцати лет примерно. Есть огромная разница между тем, когда у тебя ведёт пару профессор, которому за шестьдесят, и между тем, когда к тебе приводят какого-нибудь ординатора или аспиранта. Конфликт конкретно между преподавателями и студентами можно описать так: нас постоянно пилят, что мы там разгильдяи, что мы ленивые, со словами: «Вот раньше-то было по-другому». Никто уже не помнит, как это «раньше было по-другому», но все равно нам это часто напоминают и говорят, что с каждым годом мы слабее и слабее, что становится всё хуже и хуже, что у нас со школьных времён идёт отсутствие организованности, мы изнеженные, излюбленные.

 

 Арина Беляева, школьница

Некоторые взрослые следуют абсурдным традициям, некоторые помешаны на вере, например. Они пытаются верить во что-то возвышенное, а сами потакают обществу, пытаются вжиться в рамки и считают, что все должны быть одинаковыми. Это поколение считает, что человек может быть счастливым, только если у него есть семья, деньги, дом, работа, что работа не всегда должна нравиться, а главное, чтобы была зарплата хорошая. В то время как наше поколение более эмоциональное, свободное, творческое, в том смысле, что у нас нет определенных рамок… Всё равно, какого ты пола, цвета кожи. Многие взрослые – ужасные гомофобы, они также против ярких цветов волос, пирсинга или других модификаций тела.

– Почему? Тебе объясняют?

– В то время это было не принято. Тех, кто имели такой имидж, как-то презирали, недолюбливали. Сейчас эти рамки как-то спадают, что-то меняется, в то время как наши родители всё ещё потакают таким правилам. Например, «девочка должна быть скромной». Мне приходилось слышать такие фразы, как «я взрослый, поэтому ты должен меня слушать». Ярким примером является моя старая учительница математики. Ей было под семьдесят, она могла легко начать учить нас тому, чему она нас учить не должна. На уроках она рассказывала, как проходить между рядами в кино, как правильно ходить в кафе и прочее, хотя, наверное, более важным было бы изучить математику. Но она считала правильным именно это.

Ещё пример: моя учительница в художке сказала, что моя творческая работа должна быть «взрослым рисунком, а не детской открыткой». А если я хочу нарисовать детскую открытку в 15 лет, я же могу её нарисовать, почему нет? Зачем мне вживаться в рамки взрослости? Мне не раз говорили: «Арина, ты ведешь себя, как ребенок, когда ты вырастешь?» – или что-то такое, но мне совсем не хочется. Может, я хочу быть маленькой до старости.

Есть некоторые моменты, в которые я не понимаю, что моя мама делает и зачем. И самое главное, то, что она не считает нужным объяснять мне это.

– Просто «я старше, поэтому так», да?!

– Ну, так, да. Бывали моменты, когда мне говорили: «Это нужно, это хорошо». Когда я спрашивала «зачем», то слышала: «Потому что нужно! Не спрашивай».

Чтобы взрослым и детям понять друг друга, нужно менять мышление, расширять кругозор – это, во-первых. А, во-вторых, взрослым нужно воспринимать детей, как отдельные личности.

 

Выслушав мнения людей разного возраста и социального статуса, мы можем сказать: каждый из них понимает, что проблема непонимания между поколениями точно есть. Все мы осознаём, что эта проблема сама собой не исчезнет. Она всегда была, есть и будет. Но её можно решать с помощью терпения и попытки выслушать. Слушать и слышать, стараться понять друг друга – ключ к избежанию ссор и обид. Без этого никак. Зачастую нам просто не хватает мужества признать свои ошибки (причём как детям, так и взрослым), бывает трудно переступить через себя и попросить прощения, когда это так важно.
Каждый из нас должен задуматься об этом, ведь так мы можем совершенствоваться и делать лучше мир вокруг нас.

 

Алевтина СОЛОПОВА, фото Екатерины РУДИНОЙ

 

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>