• Сегодня: Четверг, Июль 9, 2020

Тогда и сейчас — конфликт поколений…

Не хочу бояться ходить в школу

 

Многие из нас, подростков, сталкиваются с непониманием со стороны тех, кто намного старше, будь то родитель, учитель, или даже прохожий, который осудил, к примеру, внешний вид или поведение, проворчав: «Если бы в моё время было так…». Интересно, а в «его время» он слышал нечто подобное? Невозможно обойтись без слова «непонимание», говоря о взаимоотношениях детей и родителей, учеников и преподавателей. Проблема «отцов и детей» – пропасть между поколениями – часто приводит к этому самому непониманию. Настолько ли заметной является разница между ценностями поколений, можно ли избежать конфликтов? Эти вопросы я задала и «отцам», и «детям», чтобы посмотреть на проблему с разных сторон. 

 

Галина Бренгауз, школьный учитель.

– Я не думаю, что за тридцать с лишним лет моей работы в школе очень сильно изменились подростки. И тогда были те, кто любил читать, интересовался не только тем, что задавали в школе, отличался благородством, состраданием. Наряду с такими личностями были также и равнодушные, озлобленные, эгоистичные, замкнутые. И те, и другие были всегда. Что касается системы ценностей, то вы более практичны. Вы яснее представляете то, чего хотите добиться в жизни: «хочу получить определённое образование, дальше хочу этим в жизни заниматься». Что-то в вас есть от Базарова, от лучших его качеств. Вы видите какую-то практическую цель и стремитесь достичь её. Поколение подростков двадцати-тридцатилетней давности было более наивным.  Мы весьма неопределённо представляли себе свою будущую жизнь, свою будущую деятельность. За нас государство определяло дальнейшую стратегию: вот ты поступаешь в такой-то вуз, а дальше тебя по распределению направляют в школу, в больницу, в газету, на завод. Сейчас человеку самому приходится в своей жизни что-то определять, какую-то будущую специальность. Наверное, люди становятся более самостоятельными, как мне кажется. Более амбициозными, честолюбивыми. Что касается таких качеств, как доброта, милосердие, сострадание, уважение к старшим, то, мне кажется, их не стало меньше.

– Вы затронули тему будущих профессий. Не только же государство решало, в какое учебное заведение поступать, куда идти работать?

– Тогда, наверное, больше было мечтателей, идеалистов. Представление о профессии формировалось с помощью книг, кинофильмов. Кто-то был продолжателем семейных традиций. Сейчас молодые люди больше думают о профессиях так: «Я смогу найти хорошую работу, а хорошая работа – работа, где мне будут платить хорошую зарплату, я смогу сделать там карьеру». Сейчас многие именно так думают. Ещё появилась тенденция – работа во время каникул (и не только каникул). Наверное, это неплохо.

«Конфликт поколений» – вечная проблема. Старшее поколение зачастую считает, что нравственные ценности предыдущих поколений попраны. А потом младшее поколение достигало соответствующего возраста и начинало ворчать на другое младшее поколение. Так было всегда! Система ценностей всегда как-то меняется. Например, мода, музыка, одежда – это всё внешнее. Главное, чтобы внутренние ценности оставались прежними. Не могу сказать, что молодое поколение хуже. Изменились? Конечно. Ритм жизни изменился: некогда оглянуться, мы редко можем себе позволить посидеть, пообщаться с друзьями в течение нескольких часов. Жаль, когда людям виртуальное общение начинает заменять живое.

А конфликты нужно разделять. Если речь идёт об учителях старшего поколения, они (не все, но многие) воспитаны на принципах авторитарной педагогики. «Я учитель, я вещаю, а ты должен меня слушать и принимать это всё как истину последней инстанции». Любое несоответствие воспринимается как бунт, как нарушение привычного хода вещей. Но бывает и другое поведение, например, когда учитель не боится признаться в том, что он чего-то не знает, что он что-то забыл. Если он понимающий человек, то его не оскорбит, когда ученики его поправляют в чём-то, рассказывают что-то новое для него. Нужно стараться понять, что какая бы ни была разница в возрасте, относится друг к другу нужно как к личностям.

 

Юлиана Бердникова, школьница.

– Я буду судить по своим родителям, которых я вижу каждый день. Мне кажется, что их поколение, в нашем возрасте, было более мотивированно, потому что они точно знали, чего хотят. Допустим, школа, дальше там какой-нибудь вуз, либо техникум. У всех была была единая цель – построить коммунизм. И у старшего поколения, и у младшего… У них даже интересы были одинаковые, потому что выбирать не приходилось. Была чётко сформирована позиция, нежели у нас. Я считаю, что наше поколение – современные дети – индивидуалисты, и думают, прежде всего, о себе, а выше всего стоит материальное, потому что с самого юношества мы думаем: «Так, я закончу это учебное заведение, а где я буду работать? Сколько я буду получать?» Раньше направляли, были специальные курсы, а сейчас без высшего образования ты никуда не пройдешь. Мы чувствуем себя свободными, но на самом деле, мы просто не знаем, что делать. Я чувствую себя крестьянином, которому резко дали свободу в 1861 году. По сравнению с нашими родителями нам есть из чего выбирать, и мы должны делать это сами. Мы можем выбирать веру, одежду, еду, работу… Но мы менее самостоятельны в плане того, что мы умеем. Мы выйдем из школы, и, фактически, ничего не будем уметь.

Я часто сталкиваюсь с непониманием. К примеру, оценка различных произведений может меняться со временем, а люди, выученные в условиях старой системы, истинно верят в правильность своих мнений, им сложно принять другую точку зрения, если она критическая или просто не соответствует их установкам. Из-за этого происходит недопонимание: ты вроде хочешь отстаивать свою точку зрения, но понимаешь, что это бесполезно, так как это учитель, и тебе нужно просто смириться с его точкой зрения. Из-за этого ты, как правило, подстраиваешься под учителя. Иногда взрослые просто свято верят в свои идеалы, потому что они старше, они считают то, что их мысли уже проверены временем, то есть «я долго живу, я это понял, а ты ещё не понял, потому что ты маленький, вырастешь – поймёшь». Я понимаю, что, некоторые их точки зрения, действительно верные, потому что лишь с опытом приходят определенные вещи в голову. Бывают и нововведения, которые были абсолютно неприемлемы, считались табу для людей старшего поколения. Эти вещи до сих пор у них под запретом, они не могут их принять. Иногда, конечно, взрослые могут вникнуть. Например, моя мама смотрит Андрея Петрова, потому что она старается принять, понять меня, поэтому интересуется. Но иногда меня обижают её высказывания по поводу современных веяний… Люди, которые агрессивно настроены против всего нового – это not good. Так было всегда, это вечная проблема, но её, возможно, смягчить, наверное. Я считаю, что не нужно стараться ничего менять, чего не понимают взрослые, потому что мы не знаем, к чему это приведет. Если это существует, значит, так и должно быть.

 

Елена Балабанова (фамилия изменена), родитель

– Какое было время раньше и сейчас? Сейчас у нас время новых технологий. Соответственно, молодёжь сегодня, на мой взгляд, разучилась разговаривать. Всё основано на компьютеризации: ноутбуки, телефоны, интернет.

Если говорить о наших ценностях, то мы думали о том, что будет дальше. Мы хотели получить достойное образование, устроиться на работу по профессии. Мы стыдились работать не по профессии. Если у человека было высшее образование, то было стыдно устроиться, например, в магазин кассиром. Сегодня новое поколение не боится реализоваться по-разному. Они думают, прежде всего, о том, что хорошо для них самих, то есть, о собственном благополучии.

Я даже завидую, потому что моё воспитание не позволяет делать мне того, чего я хочу.

На вопрос о моральных ориентирах трудно ответить. В разное время были разные моральные ориентиры, так как люди разные. В наше время были устойчивые моральные принципы: «делать то, не делать этого». Сейчас же то, что для нас было неприемлемо, считается нормой.

Я часто сталкиваюсь с непониманием. Например, моя восьмилетняя дочь враждует со мной из-за стиля одежды и музыки. Не сказать, что я слушаю классическую музыку, но некоторые современные исполнители меня возмущают. Как и нецензурная лексика. Некоторые дети, причём, младшего школьного возраста, позволяют себе выражаться нецензурно в присутствии взрослых людей, не смущаясь и неадекватно реагируя на замечания.

Конфликт происходит, потому что родители и дети воспитывались в разные времена, у них разные нравственные предпочтения, убеждения, нормы поведения.

 

Светлана Сумина, школьный учитель, родитель.

– Иногда приходится действительно признавать, что есть такие реалии, которыми я не владею. Есть вещи, которые приходится узнавать, особенно в плане технологий – это первое, в чем я чувствую разницу и считаю себя отстающей от вас. Вы быстрее ориентируетесь во всем новом. Общаясь, слушая разговоры молодых людей, я понимаю, что я не всегда ориентируюсь в том, о чем говорят подростки, мне приходится узнавать многое. Что касается ценностей, я думаю, что ценности молодого поколения больше ориентированы на самих себя.

Если сравнивать предыдущие поколения, то я как раз была на пересечении времен – период развала Советского Союза. Мое детство до среднего звена школы – принятие в пионеры, сплошная идеология, то есть мы выучивали гимн, стояли на уроках, слушали его, подпевали. Если кто-то галстук снял и куда-то его положил – его прилюдно позорили, потому что  считалось, что таким образом человек показывает свое непринятие общественной идеологии. Конечно, были среди нас и «повстанцы», те, кто недоволен.

Новое поколение имеет критическое мышление, потому что ему доступно большее количество информации. Источников влияния становится много. Сейчас школа не является основным источником влияния на молодежь. Молодым людям стало сложнее понять, что такое «хорошо» и «плохо». Нам было достаточно почитать книгу Маяковского. Других источников, кроме мультфильмов, фильмов и книг не было. Современной молодежи гораздо сложнее ориентироваться в этом потоке информации, не имея своих сформировавшихся принципов. Но есть и плюсы. Например, у своего сына я вижу стремление к независимости и думаю, что это общая характеристика. Есть то, что никогда не меняется, например, то, что моим сверстникам хотелось быть принятыми. И сегодня так же.

Я не могу составить для себя портрет современного подростка, ведь это будет «средняя температура по больнице». Моя задача состоит в том, чтоб понимать, что каждый абсолютно индивидуален. Но есть определенные принципы моей работы, которые исходят из общих черт. Это готовность ко всему новому. Видение образования, как ценности, у большинства присутствует. Вы понимаете, что оно нужно, чтобы быть успешными. Я имею в виду обучение в той сфере, в которой хочется преуспеть. «Если мама сказала, то я буду врачом – у нас все врачи», – сейчас и такое есть, но это не часто встречающаяся позиция. В большинстве вы стремитесь к принятию независимого решения в своей жизни. Более четко проводите черту «это моя жизнь и мое личное пространство». Некоторые ученики считают, что образование не обязательно. Я встречаю своих бывших выпускников, которые с легкостью бросили университет, говоря о том, что так они могут зарабатывать гораздо больше. И я не спешу осуждать и говорить, что они неправы, ведь факты говорят о том, что они действительно реализуется в новой сфере.

Как характеристику поколения могу отметить, что не все современные дети способны сопереживать. То ли это в детской природе так заложено, то ли так происходит именно сейчас. Не знаю…

Не все видят свою потенциальную семью как одну из главных целей в будущем. В основном – карьера, куда-то поехать, что-то увидеть. А такие ценности как семья и дети откладываются на потом. У нас это было в ближайшей перспективе, по крайней мере, у женской половины.

 

Юлия Желтухина, студентка университета.

– В моей жизни есть два поколения: поколение моей бабушки (послевоенное, она родилась в 1939 году) и поколение моей мамы (она захватила и советское время, и период его распада). Могу сказать, что поколение мамы, оно… слабее, чем поколение бабушки, потому что у людей, которых так или иначе коснулась война, у них какая-то огромная тяга к жизни, они постоянно чем-то занимаются. (Это на примере моей бабушки и её знакомых.) Поколение мамы глаза «совок». У неё очень хорошее образование, она делает то, что надо не ради себя, а ради других (привет, коллективизм, все дела).

Когда я была меньше, например, не миновала, как и многие, такого знакомого максимализма: «я уйду из дома», «я поругаюсь» и так далее. Сейчас несколько по-другому. На некоторые вещи я просто закрываю глаза, и мама закрывает, потому что мы понимаем, что во многом мы разные! Отношение к работе, отношение к обязанностям, отношение к семье и браку абсолютно разное. У неё более традиционный уклад. Моя мама не понимает, как я могла не ходить на учёбу длительное время. Мне кажется, мама вообще плохо понимает мою тонкую душевную организацию (смеётся). Она бизон, кремень – трудится, трудится, трудится… А в университете… У нас профессорско-преподавательский состав разделен на два «лагеря»: старая советская школа преподавателей и поколение аспирантов, молодых преподавателей, которым до тридцати лет примерно. Есть огромная разница между тем, когда у тебя ведёт пару профессор, которому за шестьдесят, и между тем, когда к тебе приводят какого-нибудь ординатора или аспиранта. Конфликт конкретно между преподавателями и студентами можно описать так: нас постоянно пилят, что мы разгильдяи, что мы ленивые, со словами: «Вот раньше-то было по-другому». Никто уже не помнит, как это «раньше было по-другому», но все равно нам это часто напоминают и говорят, что с каждым годом мы слабее и слабее, что становится всё хуже и хуже, что у нас со школьных времён идёт отсутствие организованности, мы изнеженные, излюбленные…

 

Арина Беляева, школьница

Некоторые взрослые следуют абсурдным традициям. Они пытаются верить во что-то возвышенное и одновременно потакают обществу, пытаются вжиться в рамки и считают, что все должны быть одинаковыми. Это поколение считает, что человек может быть счастливым, только если у него есть семья, деньги, дом, работа, что работа не всегда должна нравиться, главное, чтобы была зарплата хорошая. В то время как наше поколение более эмоциональное, свободное, творческое, в том смысле, что у нас нет определенных рамок. Всё равно, какого ты пола, цвета кожи… Многие взрослые – ужасные гомофобы, они также против ярких цветов волос, пирсинга или других модификаций тела.

– Почему? Тебе объясняют?

– В то время это было не принято. Тех, кто имел такой имидж, презирали, недолюбливали. Например, «девочка должна быть скромной». Мне приходилось слышать такие фразы, как «я взрослый, поэтому ты должна меня слушать». Ярким примером является моя старая учительница математики. Ей было под семьдесят, она могла легко начать учить нас тому, чему она нас учить не должна. На уроках она рассказывала, как проходить между рядами в кино, как правильно ходить в кафе, хотя, наверное, более важным было бы изучить математику. Но она считала правильным рассказывать именно это.

Ещё пример: учительница в художественной школе сказала, что моя творческая работа должна быть «взрослым рисунком, а не детской открыткой». А если я хочу нарисовать детскую открытку в 15 лет, я же могу её нарисовать, почему нет? Зачем мне вживаться в рамки взрослости? Мне не раз говорили: «Арина, ты ведешь себя, как ребенок, когда ты вырастешь?» А может, я хочу быть маленькой до старости?..

Есть некоторые моменты, когда я не понимаю, что моя мама делает и для чего. Самое главное, то, что она не считает нужным объяснять мне это. Бывали моменты, когда мне говорили: «Так нужно». Когда я спрашивала «зачем», то слышала: «Потому что нужно! Не спрашивай».

Чтобы взрослым и детям понять друг друга, нужно менять мышление, расширять кругозор – это, во-первых. А, во-вторых, взрослым нужно воспринимать детей, как отдельные личности.

 

Выслушав мнения людей разного возраста и социального статуса, мы можем сказать: каждый из них понимает, что проблема непонимания между поколениями точно есть. Все мы осознаём, что эта проблема сама собой не исчезнет. Она всегда была, есть и будет. Но её можно решать с помощью терпения и попытки выслушать. Слушать и слышать, стараться понять друг друга – ключ к избеганию ссор и обид. Без этого никак. Зачастую нам просто не хватает мужества признать свои ошибки (причём как детям, так и взрослым), бывает трудно переступить через себя и попросить прощения, когда это так важно.

Все мы понимаем, что категорично разделить всех на два лагеря тоже не получится: как видите, мнения и молодёжи и взрослых поколений слишком переплетаются, а порой, кажется, что они поменялись местам. И это, наверное, хорошо, потому что доказывает, что все мы проходим одними и теми же дорогами, а, значит, способны понять друг друга.

 

Алевтина СОЛОПОВА, фото Екатерины РУДИНОЙ

 

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>